Съеденный голубь, общаги и разводы: участковый рассказал о работе в Нижнем Тагиле

17 ноября 17:39
Фото: TagilCity.ru
Даниил Широких

Участковый рассказал о работе в Нижнем Тагиле

Будни полицейских — это нескончаемый поток негатива. В любом городе страны участковые работают на передовой и чаще всего — с асоциальными элементами. Даниил Широких, участковый уполномоченный в Дзержинском районе Нижнего Тагила, показал редакции TagilCity.ru свою работу изнутри.

Участковым он работает уже 5 лет, а разгружается с помощью спорта. Пока мы обсуждаем работу, полицейский периодически иронизирует — это не столько шутки, сколько улыбка с горчинкой. Поначалу, признается наш герой, было трудно работать с таким количеством негатива, но потом адаптировался.

Вероятно, юмор — тоже защитная реакция, ведь каждый день находиться среди преступников или жертв — это непросто. Посмотрите на фото: Даниил очень похож на известного всем с детства дядю Степу — высокий, форма с иголочки.

Даниил Широких
Фото: TagilCity.ru

Рейд в общежитии

Встречаемся у общежития в центре Вагонки — многоподъездный дом на Ленинградском. Участковый Даниил Широких предупреждает: зрелище будет не для слабонервных. В этом доме живут поднадзорные граждане, которые ранее уже совершали преступления, были жертвами или имеют иную причастность к правонарушениям.

— Мы проверяем условия их жизни и чем они занимаются. Мы их регулярно обходим, они находятся в риске совершения преступлений. В частности, в этой квартире истязали малолетнего ребенка. Уголовное дело еще идет, — поясняет участковый.

В одном из подъездов нам попадается большая зашуганная дворняга, для нее эти помещения — место ночлега в холодные времена. И туалет, отмечаю я, лавируя на площадках между этажами.

— Вся общага в этих собаках, они тут лежат и везде ходят. Они их подбирают периодически.

Даниил в этих стенах чувствует себя уверенно: все обитатели дома хорошо знакомы участковому. Понимая, что от них можно ожидать всякое, он старается стоять между ними и мной. Во мне полтора метра, и участковый от этого выглядит еще больше. А мне от его вида спокойнее.

Потому что обстановка откровенно пугающая: хлипкие двери, подъезд со следами пожара, темно, стоит смрад, везде висит старая проводка. Но сейчас, днем, все тихо: многие жильцы еще только отходят от вечерних и ночных гулянок — отсыпаются.

— На какие деньги они пьют? — спрашиваю я, не особо надеясь на ответ.

— Это хороший вопрос. Где-то находят. Кто угостит чем-то…

Стучит. Двери открываются, стоят двое мужчин. Если таких встретить на улице — подумаешь, что бездомные.

Участковый проводит опрос по нескольким делам, которые находятся у него в работе. А потом задает мой вопрос:

— Денис, а ты где деньги берешь на алкоголь?

— Металл! — гордо отвечает мужчина.

Идем в другую квартиру, по пути Даниил рассказывает:

— Я однажды пришел к нему, он сидел и голубей ел.

В некоторых квартирах стоят современные двери, есть провода интернет-провайдеров. Но истории все равно все о проблемах.

— Здесь неблагополучная семья, дети живут. Младшая дочь ходит в садик, старшие — школьники.

Борьба с мошенниками и опрос об избиении

В части комнат участковый рассказывает жильцам о телефонных мошенниках, вручает информационные листки. Напоминает, что нельзя никому переводить средства и не идти в банк, если кто-то незнакомый по телефону об этом просит.

— Не, ну я не знаю, это же дурдом какой-то, чтобы повестись на такое, как считаете? — говорит один из жильцов.

Открывать двери постояльцы не торопятся и сонно глядят на побеспокоивших визитеров. Увидев полицейского, ведут себя смирно, нехотя отвечают на вопросы, некоторые даже шутят и обращаются с просьбами. Крохотная старушка в махровом халате неопознанного цвета приходу полиции рада:

— Ты наш участковый сейчас? Данилка, я так рада! Такая *** произошла безобразная, расскажи ему! — обращается она к соседке.

Оказалось, что квартире накануне произошел скандал. Женщина (которая не живет в этой квартире) заявила, что тут на нее напали и сорвали серьги, подозреваемого увезли на полиграф. Жительницы квартиры тоже в последствии будут опрошены полицией.

— Понравилось? Дух захватывает! — смеется Даниил, когда мы выходим из этого крыла. И продолжает экскурсию по судьбам местных жителей: — Тут раньше жила бабушка. Дети ее бросили, она неходячая была, вот она жила, гнила. За ней еще как-то ухаживали соседи…

Вечный спутник — смерть

У этого правоохранителя на участке 13 общежитий. Всего по Вагонке их около 20 штук, но этот район считается самым тяжелым, поясняет Даниил, потому что проживающие — все с криминальным прошлым. 

В одной из комнат следы пожара — там когда-то погиб человек. После жил парализованный мужчина, он тоже умер, рассказывает местный житель, проводя экскурсию по крылу.

В первом подъезде — домофон, на этажах свет. По сравнению с другими подъездами — здесь чисто. Но все равно тут неспокойно: в одном крыле нет хозяев, его облюбовали бомжи и начали там жить, поэтому в крыло закрыли доступ. В этом подъезде тоже был пожар — стены и лестницы закопчены. На ступенях — капли крови.

— Здесь мужчина сумасшедший жил, на него уголовное дело было. Он с топором за ними всеми бегал. В стену, в телевизор топор всадил. Потом он умер.

Смерть проскальзывает почти на каждом этаже, в каждой истории. Участковый уточняет у школьника, открывшего дверь на одном из этажей, где местная жительница Марина:

— А Марина умерла, — говорит ребенок, спокойно, буднично.

Нельзя в одиночку

— Мы еще ночью иногда приходим, с 10 вечера до часу-двух ночи. Надзорников проверяем, кто совершил тяжкие и особо тяжкие преступления: убийства, грабежи, разбои.

На такие адреса полицейские, кстати, приходят только вдвоем.

Вдвоем полицейские едут и на другой адрес — в малосемейку на Алтайке. Там участковые сопровождают женщину, которой нужно забрать личные вещи из квартиры бывшего сожителя. Мужчина избил ее: порвал губу и выбил передние зубы. Теперь женщина проходит длительное лечение.

В квартире мужчина находится с матерью, которая помогает сыну (ему ближе к 50) не чувствовать себя одиноким в компании двух полицейских, бывшей возлюбленной и корреспондента.

Нервная встреча бывших сожителей
Фото: TagilCity.ru

Женщина говорит, что сожитель содрал с нее цепочку, кольца, серьги. Тот предлагает ей искать украшения в квартире.

— Иди, смотри! — ухмыляется тагильчанин, переходя на повышенные. — Кольца! А ты покупала? Кого я там содрал? А где черные джинсы? А в каких туфлях-то ты находишься, они кожаные, ты тоже поставь. Кольца чтоб были! Мне сказали, что ты кольца с бывшим сожителем сдавала в ломбард. Мама, дай документы на кольца! Будет заявление, что кольца похищены. Мама, положь. Все есть, я предоставлю… Я не спал еще с ночи, я на УВЗ работаю, вас ждал!.. Дорогая, любимая дама, матери в глаза смотри!.. Кольца обратно чтоб были!

В маленькой однушке старый ремонт, расправленная постель. На выцветших обоях и дверях — темные засохшие следы.

— Вино это, еще до этого было. И это тоже вино, и это тоже вино! — владелец квартиры пытается убедить присутствующих, что это не кровь сожительницы.

— Ну это же не вино, как на двери вино останется, ну вот же кровь засохшая! — говорит второй полицейский.

Женщина в растерянности собирает вещи: бутылек с парфюмом, видавший виды зонтик, документы, постельное. Не может найти простынь и сокрушается:

— Я за это постельное еще кредит плачу… Простынь, наверное, вся в крови была, выкинули…

Когда мы вышли из квартиры, напряжение спадает. Женщина, конечно, не хочет фотографироваться, но маску снимает и показывает побои: у нее зашита губа, выбиты зубы.

— Он отрицает, говорит, что этого всего не было. Пострадавшей зашивали губу в Демидовской больнице, — комментирует Даниил.

— У него какая-то версия есть, что с ней случилось-то?

— У него много версий, во всех он невиноват.

— Мы выпивали сидели, я легла спать. Он начал меня бить потом. Он выпил — все, неадекватный. Мы работаем с ним вместе на УВЗ, я даже не знаю, как будем…

Будущее

Экскурсия получилась, скажу прямо, не из приятных. Когда мы стояли у первой квартиры в общежитии, я думала, что самым неприятным будет находиться именно в этих захламленных помещениях, где горы мусора, страшная вонь, лохматые обитатели с перегаром и постоянный полумрак, из которого так и ждешь, что кто-то выскочит. Однако поездка к бывшим «возлюбленным» в обычную многоэтажку вызвала гораздо большее желание умыться, чтобы как-то убрать эти гадкие впечатления от расставания двух людей, ехидных реплик хозяина квартиры и трясущейся от страха женщины, которую он изуродовал.

Понимаю, что Даниил, как и десятки тагильских полицейских, видит такое каждый день. Человек предстает перед правоохранителем во всем своем несовершенстве, а тот вынужден не просто принять это, но и помочь в будущем стать лучше. Или хотя бы не стать хуже.

Вспоминаю, что Даниил разгружается спортом — занимается тяжелой атлетикой. Этот вид спорта для того, чтобы испытывать свои возможности раз за разом, спорт не командный, а для одиночек. Каждый день среди людей с таким набором «приключений» — волей-неволей захочешь уединения.

А пока полицейский находит силы ежедневно делать обходы по гетто, общаться с алкоголиками и проверять наркоманов — не в наших ли силах при любой возможности дать ему свою благодарность за работу? Один поставленный на место абьюзер, одна неблагополучная мать, которой напомнили о родительских обязанностях, один ворующий металл алкоголик, которому напомнили об УК РФ — это маленькие, но верные шаги к тому, чтобы жизнь в Нижнем Тагиле с приходом будущего становилась безопаснее.