карточки на tagilcity.ru
Нет кадров и оборудования
С какими трудностями сталкиваются производители одежды в Нижнем Тагиле?
60% россиян снизили затраты на обновление гардероба. Однако в традиционный день распродажи - «Чёрную пятницу» - треть покупок составила одежда.

Какую одежду носят жители России? С какими трудностями сталкиваются российские и тагильские производители одежды?

Редакция TagilCity.ru пообщалась с экспертами легкой промышленности и с производителями одежды в Нижнем Тагиле.

По данным Минпромторга, в 2016 году
в стране произведено одежды всего на 126 миллиардов рублей.
1
58% - женская одежда
2
25% - мужская одежда
3
12% - спортивные модели
По данным Минпромторга, в 2016 году в России произведено:
4 млн костюмов
Чуть меньше сарафанов и платьев
116 млн трикотажных изделий
213 млн пар чулочно-носочной продукции
1 млн 200 тыс пальто и полупальто
Сергей Катырин
Президент Торгово-промышленной палаты России.
Рынок одежды стал меняться значительно. И в лучшую сторону. Всё больше и больше российских производителей. За этот год где-то на 6,4 % вырос объём реализованной продукции, произведённой в России.
В принципе, отечественный рынок сейчас находится на стадии развития. Потому что рабочая сила обесценилась. Мы на одном уровне с Малайзией и Тайванем, где люди работают за 200 долларов в месяц. Сейчас, наоборот, все производства уводят из Китая. Очень много поступает предложений от федеральных компаний международного уровня.

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле
минпромторг:
Рынок одежды растет, но 90% из того, что мы носим - импорт
Без ткани и швей: с какими трудностями сталкиваются российские и тагильские производители одежды?
Сегодня люди хотят одеваться в кежуальную продукцию: она для работы подойдёт, для отдыха и для каких-то корпоративных мероприятий.
Елена Косенкова
Генеральный директор Псковской швейной фабрики «Славянка»
Если мы будем шить изделия, как в Европе, они у нас не будут продаваться. Всё должно быть адаптировано. То, что они носят двусторонние ткани, что сейчас очень актуально, у нас они не актуальны - у нас холодно.
Роза Острая
Основатель компании "Острая Роза"
«Готовь сатин летом»
В погоне за модой производители одежды вынуждены закупаться тканями в Европе. Сырье в себестоимости такой одежды доходит до 60%.
Одним из лидеров по пошиву мужских костюмов в стране - является псковская фабрика «Славянка». Штат компании составляет более 900 человек. За 2016 года выручка компании составила - миллиард сто миллионов выручки.

Из 1 млрд 100 млн рублей чистая прибыль «Славянки» - всего 67 миллионов
Ткани нигде не лежат готовые. В остатках мы никогда не роемся. Мы покупаем ткань, которую представляют. Вот в Италии показывают ткань, которую они будут производить. Мы у них её закупаем. 3-4 месяца производство, месяц мы изготавливаем и поставляем в торговлю.

Елена Косенкова
Генеральный директор Псковской швейной фабрики «Славянка»
Судя по тканям: много производств тканей открыты в Центральной части России. Там расценки на рабочую силу небольшие, примерно как в Тагиле. Если брать города-миллионники, то там делать дороже. Близ Иваново открыто много фабрик, владельцы турки, всё делают: плетут полотно, красят. Единственная особенность, продают всё в долларах, потому что сами закупают хлопок за рубежом. Здесь самыми развитыми в плане поставки трикотажных материалов страны являются Турция и Узбекистан. Однако в Узбекистане нет оборудования, а самыми хорошими фабриками там владеют турки. Вообще, турецкий народ держит порядка 70% рынка производства одежды по всему миру: все хорошие ткани, переработка, оборудование всё оттуда. Так складывалось поколениями, это их хлеб, это аграрная страна. В России нет тканей вообще, и не может быть, как не может быть, к примеру, кофе. У нас не растет хлопок. У нас нет оборудования для переработки хлопка, поскольку это не российский профиль. Всегда было проще купить, чем создать самому. Независимо от того, какая это отрасль.

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле
По словам дизайнера одежды Натальи Глуховой, в цене платья ее производства импортные ткани составляет третью часть, еще 10% - это стоимость доставки сырья из Европы, включая таможенные сборы. 30% приходится на пошив моделей в ателье. Еще немного идет на рекламу и продвижение в соцсетях. Свою среднюю рентабельность Глухова оценивает в 20-30%.

Наталья Глухова
Дизайнер одежды
Нужны свободные денежные средства. Если они у меня бывают, я их вкладываю в закупку ткани, чтобы увеличить ассортимент, в продвижение, в сайт в ещё какие-то вещи. Пока меня устраивает ателье.
Работа под заказ
Роза Острая в швейном бизнесе 18 лет. Начинала предприниматель с Москвы, затем перенесла свой проект в родную Чувашию. Один из основных постулатов «Острой розы» гласит: «Работа только под заказ».
Товарооборот прошлого года у меня сильно не отличается, но мои оптовики отмечают, что у них очень большие остатки. А остатки - это значит у меня будут маленькие закупки в следующем году.

Роза Острая
Основатель компании «Острая Роза»
Мы делаем всё под себя: сами разрабатываем и продаем. У нас нет заказчиков, мы сами открываем магазины. Сейчас начали продавать франшизу по городам. Поэтому сейчас не так всё плохо, как было раньше.

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле
«Главное - заниматься тем, что умеешь делать»
Не надо гнаться за двумя шкурками. Не надо прыгать с верхней одежды на платья или юбки. Ты шьёшь верхнюю одежду, вот и шей её. Ты знаешь её всю: как обрабатывать каждый узел, что правильно сидит, что не правильно сидит.
Я пыталась шить пуховики, но не пошло. Я туда вложила 100 тысяч долларов - что-то продала, но остальное на складе.


Роза Острая
Основатель компании «Острая Роза»
Оптовики хотят видеть цену в два раза ниже
Не смотря на то, что в сегменте женской верхней одежды наблюдается большое давление на цены, наша фабрика продаёт пальто по пять-восемь тысяч рублей за штуку. Модели с мехом - на треть дороже. Оптовики хотят видеть цену в два раза ниже.

Роза Острая
Основатель компании «Острая Роза»

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле
Если ты отшиваешь 20 тыс изделий, стараешься продать с 50% накруткой, но если ты отшиваешь 10 млн вещей, продавая по всему миру, то можно позволить себе ужаться в цене и зарабатывать на больших объемах. У них всё создавалось десятилетиями, поэтому нельзя перепрыгнуть этот рубеж. Кроме того, дорожает оборудование. Если немецкое, то всё в евро закупать. Когда мы открывались, тот же оверлок можно было купить за 25 тысяч, сейчас он под 70. Если брать современную машину, к примеру, с автоматической обрезкой нитей, поднятием лапки и отсосом мусора, то одна машинка выходит за 100 тысяч. В нормальных фабриках таких машин 300-400 штук, на них сидят специалисты.
Роза Острая сомневается в качестве дешёвой продукции. А отраслевые союзы швейников - в её легальном происхождении.
Сергей Катырин
Президент Торгово-промышленной палаты России.
Когда предприятие не может конкурировать с теневой продукцией, с серым импортом, который там беспошлинно как-то ввезли, то есть выбор: или оно убивает это предприятие, особенно малое, или они идут на то, что перестают платить налоги, уходят в тень - то есть, они для государства уже не существуют.
Дорогое оборудование и невыгодные займы
В 2017 году ткацкая отрасль, поставляющая сырьё для портных, открыла два новых производства и привлекла 550 миллионов рублей из Фонда развития промышленности. Льготные займы не помешали бы и производителям одежды. К примеру, Наталье Глуховой для собственного цеха нужны всего два миллиона. А фабрике «Славянка» - 50 для выхода в смежную нишу.
Сравнивая с Европой, там могут купить для цеха швейные машинки, у нас лишь доступны микрозаймы под залог. Вроде бы поддержка предпринимательства – до трех миллионов под 10%. Пожалуйста, давайте я возьму три миллиона, а залог должен быть шесть миллионов, причем быстро продаваемый. Это недвижимость, в которой никто не прописан, автомобили, спецтехника. Машинки швейные не подойдут. Нужны хорошие обороты. Но зачем мне брать кредит, если у меня и без того хорошие обороты? Я и сам справлюсь.

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле
Просто внутри страны бы помогли. У нас есть возможность развиваться, даже есть площади, где поставить оборудование. Но на приобретение спецмашины понадобиться 300 тысяч, чтобы её купить, нужно продать товара на 1 200 000. Это одна машинка, а мне их нужно 20-30. В лизинг мне их не дадут, это не автомобили. Никто не возьмет под залог машин, им нужен реальный залог. А до этого нужно дорасти. Игра в одни ворота. Пусть государство, к примеру, купит оборудование, пусть оно будет на балансе города. А мы бы на деньги, которые потратили бы на оборудование, открыли бы центр обучения на фабрике. Мы бы обучали сами швей, брали молодых специалистов, привлекали педагогов. То есть, работали бы с государством, с городом сообща – обучаем, трудоустраиваем людей. Нам освещение на Тагилстрое до сих пор не сделали, всё как в тумане, нет элементарных тротуаров. Многие люди хотели бы работать, но им добираться тяжело с человеческой точки зрения. Автобусы бы пустили по Балакинской. Если бы кто-нибудь пришел, я бы рассказал обо всех трудностях, решение которых нам бы помогло.
В Нижнем Тагиле нет хороших кадров
Мы проживаем в Тагиле. Как вы думаете, могу ли я создавать яркие коллекции, находясь здесь, где мы с утра наблюдаем 10 оттенков серого? В основном, дизайны разрабатывают фрилансеры. Хороших дизайнеров одежды в Тагиле нет. Всё упирается в это. Ехать в другие города мне будет невыгодно, поскольку там другие зарплаты, другие ценники, всё по-другому. Однако мы продаем по другим городам, а в Тагиле осталось всего несколько точек. Все в основном стараются быть западно ориентированными, но пока так, и это не значит, что это плохо. Мы пока смотрим, перенимаем популярные тренды. Из Европы потихоньку приходят новинки, поступают у нас в продажу. Мы пока в этом деле ученики, смотрим, учимся у европейских компаний.

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле

Сергей Ветошкин
Производитель детской одежды в Нижнем Тагиле
В Нижнем Тагиле нигде не обучают швей, только технологов-раскройщиков, там на выходе 9 человек. И какая вероятность, что все пойдут по профессии? В стране это направление в целом не развито. Раньше привлекали к работе китайцев, узбеков. Но сейчас у них высокие расценки: ни один работник не пойдет меньше чем за 60 тысяч швеёй. Ну а за 60 тысяч можно и тут обучить человека. А обучать некого, это замкнутый круг.
Сергей Катырин: больше 100 проектов профинансировано
Сергей Катырин
Президент Торгово-промышленной палаты России.
У нас есть специальная комиссия общественная, которая анализирует все поступившие проекты для Фонда развития промышленности. Мы помогаем их довести до читабельного уровня для комиссии Фонда развития промышленности, пишем свои рекомендации и отстаиваем на большом совете. Там больше ста проектов, которые мы туда выдвинули - и они профинансированы уже.
Текст, оформление: Камила Мориак
Подписаться на новости