«Чтобы проводить митинги, надо иметь чёткое представление о проблеме»

«Чтобы проводить митинги, надо иметь чёткое представление о проблеме»

5 декабря, 13:55Обществопресс-служба "Рифея"
Андрей Волегов занимается проблемами экологии Нижнего Тагила с 2009 года. В этом году он стал председателем совета при операторе по вывозу мусора в Нижнем Тагиле. Волегов рассказал TagilCity.ru, что даёт ему эта должность, а также — об экологических проблемах города, работе активистов и бессмысленности митингов.

TagilCity.ru: Какие у Нижнего Тагила перспективы в экологическом плане? Улучшения предвидятся?

Андрей Волегов: Мы можем предполагать, но располагать будем не мы. Я такими прогнозами не занимаюсь потому, что их сложно строить. Все бились, боролись, все знали, что реабилитацию [Черноисточинского пруда] надо делать, подготовились — дайте только денег. Деньги выделили, но решили дать в 2021 году. Даже в федеральную повестку ситуация с «обнимашками» попала (4 ноября прошла акция общественников «Обними пруд» — прим. ред.), но это никак не меняет позицию тех, кто выделяет деньги. Я так понимаю, что деньги выделяются в 2021 году специально под предвыборную компанию, несмотря на всё желание. Получается люди будут жить целый год, чтобы потом кого-то продвинуть на предстоящих выборах. Мы писали запросы в Минприроды, порядка семи запросов о выделении средств на 2020 год, и на данный момент никакого ответа не поступило.

Чем планируете заниматься в ближайший год?

Одна из ключевых проблем города — это вода. Мы сейчас предлагаем ряд предложений о том, как можно реконструировать или построить новую очистную канализационную станцию. Станцией водоподготовки уже сейчас занимаются, занимают средства на проекты, которые будут, скорее всего, делать в следующем году (Нижний Тагил планирует заявиться в федеральную программу «Чистая вода» — прим. ред.). Если не получится, то в 2021 году будет федеральная программа. По этому вопросу попросили подготовить предложение, чтобы направить его главе города. Второе: замена труб — это на перспективу все равно нужно планировать. Какие организации это могут делать, по цене и качеству, чтобы оно соответствовало нормам. И сейчас еще тема коммунальных отходов. Строительство мусороперерабатывающего завода [на Кушвинском полигоне ТБО], должно начаться так, чтобы сразу переходить к переработке. Собственно ради чего вот эта экологическая реформа создавалась. Ещё одна из главных проблем города — выбросы из НТМК. Этот вопрос надо решать. Либо они остановятся на том, что сейчас, тогда придется делать что-то с центром города, чтобы жители не страдали. То есть должно устанавливаться очистное оборудование, чтобы выбросы до них не дотягивались. Необходимо исключать этот реально накопленный экологический ущерб прошлых лет. А все остальное мы уже решаем по возможности, некоторые вопросы решаются и в других городах. Все делается для улучшения экологической ситуации.

Общественник Илья Коровин опубликовал запись-обращение к депутату Госдумы Алексею Балыбердину с просьбой «скинуться» на покупку ультразвукового оборудования для очистки Черноисточинского пруда. Как заявил Коровин, вы его консультировали.

Я этим (сборами денег — прим. ред.) не занимаюсь. Илья давно об этом говорил. Не знаю, почему его не слышат. Я только предоставил информацию о приборах, о предложении для Нижнего Тагила, чтобы вода была очищена от зеленых водорослей. Я делал обращение в Минприроды, они были согласны на закупку и даже выделили деньги, но выделили они только 300 тысяч, а надо было порядка 460. Денег не хватило. В итоге деньги пошли на установку знаков водоохранной зоны Черноисточинского водохранилища. Минприроды это поддерживает, «Водоканал-НТ» тоже.

Кажется, вы не особо поддерживаете экологические акции протеста. Это правда?

Правда. Чтобы проводить митинги, надо иметь четкое представление о проблеме. Ее надо досконально изучить, и этого всё равно мало. Нужны предложения, и не просто предложения, что сделать завтра. Надо учитывать, что нужно время на составление документации, исследования, конкурсы. Надо не просто требовать, например, чтобы на Черноисточинском пруду сделали в следующем году плотину, очистные сооружения и так далее. Это не реально. Также нужно предлагать какие-то способы решения. Надо обосновывать конкретно. С теми же сине-зелеными водорослями. Ну, нет каких-то предельно допустимых концентраций, которые можно было бы требовать. То есть, взяли, того же [эколога-активиста] Хребтикова, и он проговорил про ту же хлореллу (водоросли, используемые для очистки воды — прим. ред.) опять же, это никакими научными доводами не подкрепляется. У нас есть достаточно других примеров, что это может быть вредом. Практически все местные жители говорят, что после использования хлореллы в этом водоёме, иммунитет у сине-зелёных водорослей поднялся и они разрастаются. Если в Волгограде хлорелла работает, то в нашем климате она себя не зарекомендовала. По воде мы делали анализ. Брали опыты с Череповца. У них тоже сине-зеленые водоросли, а вода на 2 рубля дешевле, чем у нас, и все соответствует нормам СанПина. Они готовы поделиться опытом. Если ты хочешь вести кого-то за собой, то надо иметь полное понимание ситуации. Надо представлять, какие будут затраты.

Вы слышали, что в рамках «регуляторной гильотины» Минприроды планирует отменить закон о необходимости оценки воздействия на окружающую среду. Сейчас любой крупный строительный проект перед началом работ должен пройти экологическую экспертизу и обязательные открытые слушания. Как это может повлиять?

Это плохо. Проверки должны быть. Раньше, в советские времена, если строят какое-то предприятие, то все было точно просчитано. Это острый нерешаемый вопрос. Когда поднимается общественность, а бизнес не может построить, то в итоге чьи-то интересы рушатся. Конечно, лучше рубить это на корню, чтобы из законов убрали эту составляющую и народу было не к чему придраться, а бизнесу был зеленый свет. Но я не считаю, что это правильно. Оценка должна быть всегда.

В Комитете по экологии и охране окружающей среды пройдет второе чтение законопроекта вносящего изменения в 89 ФЗ «Об отходах производства и потребления». В двух словах этот законопроект предлагает признать сжигание мусора «утилизацией», а не «обезвреживанием», как сейчас. Чем это опасно?

Я предлагаю этот вопрос задать министру энергетики и ЖКХ Смирнову Николаю Борисовичу. Он хорошо это все знает. Он говорил, что никакого сжигания в области не планируется, но я думаю, что это временно, пока не сменится правительство.

Чем занимается организация «Экоправо», и чем в ней занимаетесь вы?

Мы занимаемся защитой экологии и окружающей среды области. Много раз были вопросы о других регионах. Мы рассматриваем это. Сейчас мы хотим улучшить качество жизни населения области и природу. У нас порядка 12 людей, есть и в других городах представители.

Эковолонтерство
Photo:Андрей Волегов

А зачем было создавать организацию? Вы же ведь занимались этим в одиночку.

Мне не пришлось создавать организацию. Учредители организации сначала обратились ко мне, попросили войти, потом попросили возглавить. Если взять членство в Общественной палате Свердловской области, то там пресекались все попытки провести какие-то слушания, встречи на тему экологии. Говорили, это краеугольные темы, лучше этим не заниматься. И поэтому, когда были нарушения, то было сложно подписать у председателя Общественной палаты документы. Есть разница, физическое лицо запрашивает или юридическое. Поэтому организация позволяет обращаться во все инстанции и получать ответы на запросы. Это проще, понятнее. Тут не действуют политические, финансовые интересы. Это общественный потребности, и они позволяют обращаться.

А вы получаете зарплату за свою деятельность?

Это некоммерческая организация, и вопросами экологии я занимаюсь за свой счет, помимо своей основной деятельности.

Получается, вы ещё работаете? Какое у вас образование?

Первое образование инженер-механик — наш Нижнетагильский УПИ. Второе образование получал в Екатеринбурге в Уральском государственном педуниверситете. Я писал магистерскую диссертацию «Стратегичекое управление организацией». Я — магистр менеджмента. Потом пошел в СИНХ на экономический в аспирантуру. Отучился три года, диссертация была написана, но я не успел защитить. Написал приостановление от учебы, потому полностью в деятельность ушел. А потом, когда вернулся, поменялись условия. В общем, аспирантуру я не закончил. А по работе: есть работа, я работаю. А если нет — я занимаюсь общественной деятельностью.

В чём заключается ваша деятельность на посту главы общественного совета при региональном операторе по обращению с отходами ООО «Компания „Рифей“»?

Единственная цель и задача — разъяснения, реализация становления мусорной реформы у нас в регионе. Проведение разъяснительной работы для населения. На ближайшем совете будем обязательно рассматривать наболевшие вопросы населения, чтобы оно не находилось в неведении. В то же время будем контролировать реализацию реформы — законность, положительный эффект от ее внедрения. Такая основная задача, чтобы жителям было все понятно, и реформа служила благом не только для жителей, но и экологии.

Какие были достижения с момента вашего вхождения в совет?

Мы привлекали лесничество, Минприроды приглашали, убирали несанкционированные свалки в Горноуральске, там вывезли порядка 30 тонн на новой технике. Своими силами, совместно с ними («Рифеем») организовывали и проводили уборки несанкционированных свалок в труднодоступных лесных местах. Также жители обращаются и с других городов, я перенаправляю руководству «Рифея», чтобы они дали полный исчерпывающий ответ на вопросы граждан.

Андрей Волегов
Photo:пресс-служба "Рифея"

Вся эта деятельность отнимает много времени. Как к этому относится ваша семья?

Относится положительно. Мы вместе многие вопросы решаем. Есть большая разница, когда находишься три дня в городе, какое состояние получается или, когда живешь в деревне — много сил появляется. И воду постоянно привозим, придерживаемся здорового образа жизни. Есть понимание, что наше будущее должно строиться в чистой среде.

Как вы пришли к тому, что хотите стать экологическим общественником?

В детстве я жил в деревне, там проводил каникулы на природе. Потом начал учиться в УПИ. Дедушка с бабушкой не смогли содержать дом и продали его. После окончания института меня снова потянуло на землю, к нормальному образу жизни, которого нет в городе. Когда я приехал обратно, мне очень понравилось, мы взяли участок и осели. А потом я начал видеть, как лесовозы постоянно возят лес. Я приехал подышать чистым воздухом, а они тут вырубают леса. Я начал писать обращения, там были многие незаконные вырубки. Начало все получаться, деятельность приостановили. Сейчас у нас практически до самого Висима нет незаконных вырубок, а дальше уже вопросы стали появляться у близлежащих мест. И вот положительные результаты мотивировали заниматься дальше. Как-то все спонтанно получается. Если так посмотреть, это просто мое хобби, я им занимаюсь в свободное время.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter