«Любил как умел»: дело об убийстве модели из Нижнего Тагила Юлии Прокопьевой

«Любил как умел»: дело об убийстве модели из Нижнего Тагила Юлии Прокопьевой

6 августа , 09:13ОбществоPhoto: группа памяти Юлии Прокопьевой во ВКонтакте
В 2013 году всю страну потрясло убийство фотомодели из Нижнего Тагила Юлии Прокопьевой. Виновным в убийстве девушки признали ее собственного мужа — известного фотографа Дмитрия Лошагина. На суде выяснилось, что гламурная жизнь оказалась не такой уж сладкой.

Убитая Юлия Прокопьева-Лошагина была моделью, жила в Нижнем Тагиле, затем перебралась в Екатеринбург. Она пропала 23 сентября 2013 года. Через несколько дней после исчезновения девушки под Первоуральском нашли ее обезображенное тело.

После ее исчезновения сразу появилась информация о том, что к этому причастен ее муж — известный фотограф Дмитрий Лошагин. Родственники и знакомые Юлии сразу подметили странности в его поведении. Он не обращался в полицию, выставил на продажу недвижимость, продолжал жить своей обычной жизнью, не показывая волнения за пропавшую супругу. Лошагин говорил, что девушка часто уезжала на несколько дней, для нее это было нормальным. Но брат и мать Юлии беспокоились. Брат приехал в Екатеринбург и написал заявление о пропаже сестры в полицию.

Михаил заявил, что практически точно уверен, что убийца девушки — ее муж. Он тоже ссылался на странное поведение Дмитрия Лошагина. Также он рассказал, что по биллингу звонков он был на месте, где нашли тело девушки.

Он собирался тем временем улетать заграницу! Якобы к бабушке в Сочи. Мне позвонили из органов Первоуральска, сказали — так и так, тут неопознанная девушка, которую нашли 24 числа, приезжайте на опознание. Я звоню мужу сестры. Он скидывает, пишет смс: «Я не могу разговаривать». Я пишу ему, что нашли труп, это, скорее всего, Юля! Моя сестра! Он мне на это говорит, что у него презентация! Он даже на опознание не хотел ехать! рассказал Михаил.

12 сентября СК предъявил 38-летнему фотографу обвинение в убийстве. На этапе следствия он отказался от полиграфа и дачи показаний. Лошагина поместили в изолятор временного содержания, где впоследствии он провел 15 месяцев. Свою вину он не признавал, говоря, что у него не было мотива — он любил свою жену.

Однако следствие пришло к выводу, что в ночь с 22 на 23 августа 2013 года пара находилась в лофте на улице Белинского, где проходила вечеринка. Поздним вечером Дмитрий и Юлия поднялись на крышу вместе с несколькими гостями, чтобы посмотреть на ночной город. Затем они решили спуститься с крыши, но в техпомещении между супругами произошла ссора, в ходе которой пьяный Лошагин нанес Юлии телесные повреждения. Он схватил ее за шею и с силой повернул, причинив механическую травму шеи. Девушка скончалась на месте. Тело он оставил на месте. По записям с камер видеонаблюдения удалось выяснить, что затем фотограф вернулся в помещение с контейнером. Сыщики предположили, что именно в него он поместил тело Юлии, а затем вывез в лес и поджег. Они провели следственный эксперимент, в ходе которого выяснилось, что тело девушки вполне могло поместиться в контейнер. Записи с камер были удалены, но их удалось восстановить. Гости, находившиеся на той же вечернике, рассказывали, что Юлия в какой-то момент уехала домой. Кроме того, после ухода Лошагиных с крыши кто-то неожиданно закрыл дверь с другой стороны и какое-то время люди находились там запертыми.

25 декабря 2014 года состоялся суд над Дмитрием Лошагиным. Фотографа оправдали. Приговор разделил общественность на два лагеря — тех, кто посчитал приговор справедливым, и тех, кто сетовал на несправедливость. Суд посчитал, что видеозаписи, эксперимент с контейнером и другие доказательства не являются показателем вины Лошагина. С приговором не согласились ни родители девушки, ни прокуратура.

Выйдя на свободу, Лошагин охотно общался с прессой. Во время одного из интервью он показательно поехал из Екатеринбурга в Нижний Тагил на могилу Прокопьевой. На все доказательства его причастности к убийству у него были разъяснения: не искал Юлю, потому что думал, что она уехала (раньше она так делала), коробка для того, чтобы сделать туалет для собак, а лофт он продавал вообще с 2010 года, так как они с женой планировали переехать в Прагу.

В феврале 2015 года суд рассмотрел апелляцию по делу. Процесс был сложным, с привлечением множества свидетелей. В нем участвовали известные адвокаты. Светлану Рябову (мать Юлии) представлял Сергей Жорин, а Дмитрия Лошагина — Александр Добровольский. Последний сейчас защищает семью мужчины, погибшего в ДТП с актером Михаилом Ефремовым.

Я не убивал, не насиловал, не сжигал свою жену, я любил её как умел, и она отвечала мне тем же. Это была особенная женщина, не похожая ни на одну другую. Я даже принял её условие о свободных взаимоотношениях. Я понимал: сколько бы она ни уезжала, она вернётся ко мне. У нас были комфортные, доверительные отношения. Было много планов на будущее, хотели детей. Но вдруг всё оборвалось. Юля исчезла. Я был расстроен, говорил Лошагин на суде.

На одном из заседаний суда выступили замначальника ГУВД Свердловской области по раскрытию преступлений против личности Евгений Химич и замначальника ОМВД по городу Первоуральску Павел Прокопчик. Они рассказали, что во время первого задержания Лошагина он дал признательные показания, рассказав, что во время ссоры в лофте толкнул Юлю, и она упала с лестницы. Тело он вывез на следующий день. Следователи упомянули, что на вечернике Лошагин подарил жене букет цветов. Также он подарил букет художнице Екатерине Ичкинской. Именно этот эпизод мог спровоцировать конфликт между супругами — Юлия приревновала.

Но Лошагин защищался, он заявил, что эти показания являются выдуманными. Гламурный фотограф привлекал к разбирательству специалистов в области судебной медицины, которые дали заключение, что сломать шею модели мог только человек с хорошей физической подготовкой, и установили, что Юля умерла незадолго до того как нашли тело. Также Лошагин привлекал свидетеля, который указал, что девушку видели живой после вечеринки. Его знакомая видела, как Юлю Прокопьеву выводит за шиворот из подъезда какой-то мужчина. Следом за ними шёл консьерж.

Бывшая супруга Лошагина Татьяна негативно отозвалась о характере Юлии, сказав, что она была против их общения, а также встреч фотографа с ребенком. Татьяна упомянула, что ее экс-супруг ревнив. Также она рассказала, как в феврале 2013 года бывший муж ударил ее.

Дмитрий подошёл и вылил мне на одежду бокал вишнёвого сока, при этом ничего не говоря. Прокопьева к этому времени уже ушла из бара. Я встала и Дмитрий ударил меня рукой по голове, потом схватил за волосы и потянул вниз, после чего я упала на пол, рассказала Татьяна.

Брат Юлии Михаил заявил на суде, что видел у Юлии синяки на теле, она ему рассказывала, что муж бьет ее. Жаловалась, что он закрывал ее на балконе зимой. Кроме того, Михаил обнаружил в машине Юли прослушивающее устройство.

В разговоре с TagilCity.ru Михаил пояснил, что ему до сих пор тяжело говорить о смерти сестры.

Все это ворошить и детально вспоминать мне не особо по душе. Юля была очень добрым, светлым и отзывчивым человеком. Человеком, который всегда поддержит и поможет в той или иной ситуации. Он была очень осторожная, очень умная, успешная и очень сильная личность, рассказал Михаил.

На суде выяснилось, что предыдущие отношения Юлии тоже были сложными. Она жила с молодым человеком, которого впоследствии осудили за угрозу убийством. Одна из соседок Прокопьевой рассказала TagilCity.ru, что она снимала квартиру с неким молодым человеком в доме на проспекте Строителей.

Это было до ее переезда в Екатеринбург, примерно в 2008 году. Они жили по Строителей. Кажется, снимали квартиру на пятом этаже. Постоянные войны, скандалы, крики. Грохота по ночам, будто он ее спускал с лестницы. Иногда ее машина резко срывалась с места и куда-то уезжала уже под утро. Один раз утром я обнаружила вмятину на своей машине. А ее машины потом не было неделю на месте, пояснила тагильчанка.

24 июня 2015 года суд признал Лошагина виновным в убийстве модели. Его приговорили к 10 годам колонии строгого режима. После подачи апелляции Облсуд смягчил наказание Лошагину — девять лет и 10 месяцев. Отбывать наказание его отправили в колонию № 54 в Новой Ляле.

Перед судом Лошагин был уверен, что его оправдают.

Мне просто хочется отдохнуть от судов. Продолжать нормально жить и работать. Радовать людей своим творчеством. После суда я планирую спокойно собраться и поехать в лофт,говорил он.

В мае 2016 года адвокат осужденного Александр Добровинский направил в Верховный суд апелляцию с требованием пересмотреть решение. Прошение было принято, свердловский облсуд отказал в пересмотре обвинительного приговора. 8 февраля 2017 года Верховный суд отклонил кассационную жалобу.

В колонии Лошагин продолжал заниматься любимым делом. Он занимался фотографией, делал репортажи с игры «Поле Чудес», участвовал в строительстве храма, различных спортивных соревнований и православных праздников. Затем он дебютировал в съемке музыкального клипа.

Но на этом громкое дело не закончилось.

После вынесенного приговора начались суды о выплате компенсации родственникам погибшей модели. В феврале 2016 года суд постановил, что Лошагин должен выплатить матери и брату погибшей девушки более двух миллионов рублей морального вреда. Он, в свою очередь, потребовал от матери Юлии половину стоимости автомобилей, принадлежавших убитой. Затем он подал иск на три миллиона рублей, чтобы взыскать с родственников жены в качестве своего наследства деньги и автомобиль Audi. Отметим, что в 2014 году, когда фотографа оправдали, он успел вступить в наследство и получить порядка двух миллионов рублей. 19 ноября стало известно, что отец убитой модели подал встречный иск о разделе наследства. На заседании суда 12 февраля 2019 года Лошагин предложил родителям Юлии Прокопьевой 1,5 миллиона рублей возмещения морального вреда взамен на отказ от материальных претензий, однако они отказались от предложения. В результате суд постановил взыскать с матери 285 тысяч рублей за долю в автомобиле, принадлежащем Юлии.

Отметим, что Дмитрий Лошагин остаётся под пристальным вниманием прессы по сей день. О его тюремной жизни нередко сообщают в СМИ. При общении с прессой он по-прежнему утверждает, что невиновен с смерти супруги. В начале 2019 года Лошагин заявил, что он был вынужден платить начальнику колонии, за «сексуальную безопасность». После беседы с омбудсменом Татьяной Мерзляковой его перевели в ИК № 10 Екатеринбурга.

Осужденный трудоустроен на деревообрабатывающем участке почти два года, выплачивает иски, имеет поощрения, рассказали TagilCity.ru в пресс-службе ГУФСИН по Свердловской области.

В сентябре 2019 года Лошагин направил прошение о переводе его в колонию-поселение № 66, которая находится в Старых Решетах, однако оно не было удовлетворено. Также он попытался добиться замены наказания на принудительные работы, но и в этом ему было отказано.

Если представить, что Юлия Прокопьева рассказала о том, что муж применяет к ней силу не только своему брату, но и соответствующим органам, то, возможно, эта история не закончилась бы так печально. Тема домашнего насилия поднимается в последние годы все чаще. Вспомним лишь историю Маргариты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук, после того, как она сказала, что хочет развестись. Или дело историка Олега Соколова, обвиняемого в убийстве аспирантки Анастасии Ещенко. Эти истории были преданы огласке, но подобных гораздо больше. Жертвы молчат и терпят.

Врач-психотерапевт, директор Центра семейной терапии и консультирования в Нижнем Тагиле Дмитрий Винокуров считает, что ситуация жестокого обращения внутри семьи намного вреднее для психики человека, чем уличное насилие со стороны незнакомца, потому что насильником становится близкий человек, от которого мы ждем поддержки, опоры, понимания, доверия. И в тот момент, когда близкий становится насильником — в этот же момент мы теряем в его лице защитника.

По его мнению, член семьи может демонстрировать агрессивное поведение по отношению к своим близким без всякого внешнего повода — просто он сегодня «не с той ноги встал». Чаще всего, агрессором становится муж по отношению к жене и своим детям.

Что заставляет жертву терпеть насилие?

Зачастую, женщины не хотят обращаться в соответствующие органы или за психологической помощью из-за боязни осуждения со стороны общества, ведь выносить «сор из избы» в России не принято. Женщины считают, что это стыдно, боятся, что они останутся одни, без мужа, иногда — без денег. Играет роль и материнский инстинкт — как оставить детей без отца. При этом многие не думают о том, что ребенок, наблюдающий сцены насилия дома, получает глубокую психическую травму. Обратившись в правоохранительные органы, жертва не всегда может рассчитывать на полную защиту. К примеру, упомянутая Маргарита Грачева обращалась в полицию, так как перед тем, как отрубить ей руки муж вывозил ее в лес и угрожал ножом. Участковый поговорил с супругом женщины, но он, как мы знаем, не остановился. Равнодушие к жертвам домашнего насилия встречается и со стороны родственников. В случае с Юлией Прокопьевой ее брат, видевший у девушки синяки на теле, не предпринимал никаких действий.

Особенность домашнего насилия — оно может продолжаться месяцами и годами. Тут много факторов. Прежде всего устоявшиеся в местной культуре традиции и правила — «Любишь — терпи», «Бъет — значит любит», «Мой ребенок — воспитываю как хочу», «А чего такового? Во всех семьях так», рассказал Дмитрий Винокуров.

Правоохранители же отмечают, что жертвы пишут заявления в полицию, но часто забирают их обратно из-за жалости к супругу. Дмитрий Винокуров рассказал, что в других странах помощь оказывают не только жертвам насилия, но и абьюзерам.

Что еще способствует сохранению насилия? Неумение людей обращаться за помощью, неверие в то, что кто-то им может помочь, неразвитая сеть служб и центров психологической помощи семьям, неверие в справедливость суда и карательный образ представителей правоохранительных органов,говорит Дмитрий Винокуров.

Как поступить?

Истории о домашнем насилии с печальным концом должны научить женщин, терпящих побои, не бояться уйти от абьюзера, не стесняться говорить о проблеме, обращаться за помощью в полицию, к психологу, к друзьям или родственникам. А окружающих их людей — не быть равнодушными.

По словам Дмитрия Винокурова, общественное мнение должно однозначно транслировать — никакое насилие одного человека по отношению к другому недопустимо. Каждый имеет право на уважительное и ненасильственное обращение с ним. Если насилие случилось, а тем более, если оно продолжается, необходимо обращаться за помощью — в полицию, в инспекцию по делам несовершеннолетних (если жертвой насилия стал ребенок или подросток). Если семья осознала проблему и хочет вырваться из повторяющего круга насилия, то необходимо обращаться к семейному психологу и семейному психотерапевту.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter