Можно, но по согласованию: как тагильские чиновники работают с уличными художниками

Можно, но по согласованию: как тагильские чиновники работают с уличными художниками

15 ноября 2019, 11:11ОбществоАлександр ЗверевPhoto: TagilCity.ru
На прошлой неделе мэр Нижнего Тагила Владислав Пинаев анонсировал проект уличного художника Ильи Вьюгова по оформлению городских соцобъектов: детских садов и завод-музей. Пинаев поддержал идею, заявив, что «серость из города надо убирать». Смотрим, как представители тагильского стрит-арта борются с серостью.

Об истории уличного искусства Нижнего Тагила на примере Лебяжки журналисту TagilCity.ru рассказала художница Ксения Кошурникова, которая в 2013 году вместе с коллегами также участвовала в проекте благоустройства домов в лебяжинских дворах.

Управляющие компании тогда привели там газоны в порядок, а на входных группах у нас были алфавиты от художников. Вот тогда мы начали дружить с управляющей компанией «Ермак», говорит Кошурникова.

По её словам, дружба заключалась в том, чтобы творческое объединение «ЖКП», в котором состоит Кошурникова, реализовывало идеи в районах, подведомственных УК: художники расписывали фасады домов и подъезды, а также построили двухэтажный домик на дереве.

Работы мы, конечно, согласовывали, но не так, чтобы ходить утверждать эскизы. Как-то на доверии это было. Они знали, что мы профессиональные художники,говорит художница.

Однако отношения испортились после того, как коммунальщики снесли домик на дереве.

Собирали подписи, что как будто мальчик упал и ногу сломал, но он мог хоть откуда упасть: с горки, с лестницы и так далее. Но потом мне сказали, что какая-то соседка написала в УК, что типа там собирается молодежь, пьет, курит, и ее маленькая дочь на все это смотрит с балкона. Сейчас на некоторых будках будто война идёт — художники рисуют, комунальщики закрашивают, и так до бесконечности,рассказывает Ксения.

Photo:tagilcity.ru

Тем не менее, расписывать улицы официально художники продолжили, сотрудничая с частными компаниями.

Бывает, что компании сами к нам обращаются. Например, «Газэкс». Мы тогда расписали им 6 будок с оборудованием. Нам заплатили, и работы до сих пор не закрашены. Очень приятно было с ними работать,говорит Ксения Кошурникова.

В администрации Ленинского района, куда входит Лебяжка, заявляют, что относятся к уличному искусству положительно, только если оно согласовано с управлением архитектуры и имеется протокол решения общего собрания собственников. При этом, чиновники добавляют, что в законах для художников и ценителей их работ есть лазейка.

Мы только приветствуем тех художников, которые делают город ярче, но это всё должно быть согласовано. Ключевое то, что собственники принимают решение — нужно ли им это. И направляют своё решение в управляющую компанию, которая всё согласовывает. На согласование отводится месяц, но как правило это проходит за неделю-две. По поводу согласования обращаются достаточно редко. Если граффити уже есть, и оно нравится собственникам, и они признают, что это нужно оставить, то всё равно нужно пройти путь согласования,высказался заместитель главы Ленинского района Анатолий Цветков.

Начальник управления архитектуры и градостроительства города Вадим Шуванов также признал, что тема стрит-арта очень неоднозначна. Он отметил, что случаи, когда жильцы домов защищают работы на стенах становятся всё чаще.

Лишь бы плохого чего не писали. А искусство — это субъективно. Жильцам часто нравится. В последнее время, многие компании сами обращаются к художникам, например, для расписывания технических будок,заявил Шуванов.

По мнению Кошурниковой, люди действительно стали лучше относиться к искусству на улицах. Ксения размещала несколько работ на деревьях на листах фанеры, и отмечает, что некоторые из них «целы уже несколько лет».

Она также рассказала, что некоторые художники — даже те, кто сотрудничает с чиновниками и УК — часто реализуют свои идеи без согласования.

Здесь на трубах жил бездомный, его прозвали паромщиком, и сделали на стене работу, а однажды зимой он пропал. А работа осталась. Напоминает нам о нём. У него было наклеено бумажное лицо. Потом оно отпало,описывает художница одну из работ на улице Лебяжинская.

Паромщик
Photo:tagilcity.ru

Сама Кошурникова признаёт, что после конфликта с УК «Ермак» засомневалась в целесообразности согласования проектов и к договорённости Ильи Вьюгова с администрацией отзывается скептически.

Как можно согласовывать искусство? Это можно назвать цензурой. Меня же никто не спрашивает какую вывеску повесить, какую рекламу. Это будто пелена на глаза. Пытаются взять всё под контроль. Просто украшательство — это, конечно, хорошо и красиво, но это останется всего лишь украшением,рассуждает Кошурникова.

Photo:tagilcity.ru

В 2017 художники нашли себе мастерскую на территории заброшенного Лебяжьего карьера. Вся улица Лебяжинская, ведущая до дороги к к карьеру, наполнена работами в стиле стрит-арт. Кошурникова рассказывает, что пока художники идут до карьера, многие места становятся значимыми, и они сообщают об этом. Только рисунки часто закрашивают, но не коммунальщики, а другие художники.

Вообще суть уличного искусства в том, что оно живое. Не понравилось? Подошёл, закрасил, выразил своё мнение. Изменил работу как-то, или дополнил. Всё это отражает настоящую жизнь. Чем больше с твоей работой контактируют, тем лучше. Даже если её закрасили это круто. Бывает, что на рисунки рекламу клеят и это тоже гармонично. Многие надписи на стенах — это чистое проявление потребности высказаться. Диалог же можно вести, например, со стеной, с городом. Это же всё-таки абстрактные вещи,поясняет художница.

В ответ на это начальник городского управления культуры Светланы Юрчишиной приводит примеры актов вандализма.

Я положительно отношусь, если это будет под контролем. Как душа болит, когда отремонтировали башню на Лисьей горе — её привели в такой вид, это единственный маленький музей в России, но когда появляются какие-то граффити, знаете, не то что руки опускаются, но в душу плюнули,говорит чиновница.

С 2017 года в корпусах заброшенного месторождения успели отметиться многие тагильские художники. Хоть здания полуразрушены, творцов это не останавливает — «много места и никто не мешает».

По поводу уличного искусства часто задают вопросы: почему форма кривая, почему так коряво нарисовано — это же не искусство. Я объясняю, что это такое сиюминутное искусство, на которое у тебя совсем немного времени. Быстро прикинуть и нарисовать,рассказывает Ксения Кошурникова.

Полузаброшенные постройки напоминают галереи. Людей, которые помешают наслаждаться искусством, почти нет: разве что иногда здесь устраивают матчи страйкболисты.

Когда у тебя в руке баллон, ты чувствуешь себя волшебником. Можно написать или нарисовать всё что угодно. Многие наши друзья, не художники, тоже оставили здесь свои штрихи. И здесь, мы рисуем, что захотим, что взбредёт в голову. Кто-то оттачивает технику, а кто-то создаёт работы,говорит художница.

Каждый художник подписывается собственным «тегом» — именем. Некоторых все прекрасно знают, а кто-то настолько неуловим, что его работы видят все, а личность остаётся неизвестной. Илья Вьюгов тоже оставил на территории карьера пару своих работ так же, как и известные местные художники Анна и Виталий Черепановы и Алиса Горшенина.

Тем не менее, с каждым годом постройки всё больше приходят в негодность и обрушиваются, создавая сюрреалистические пейзажи из-за смешения с современным искусством. То, что этих произведений когда-то не станет, художники понимают. По их мнению, в этом и заключается «стриток».

Photo:tagilcity.ru

Самое главное — природа, которой все нипочём. Все это исчезнет. Природа прорастет через любой камень и уничтожит всё это,заявляет художница Ксения Кошурникова.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter